– Теперь ты можешь обнять глазом всю перспективу замечательного произведения русского зодчего. Его имя Захаров, – говорит Николай Бестужев. Он берет Павла за плечи и ворочает мальчика лицом к главному въезду с башней-колоннадой.

Грудастые нимфы поддерживают каменную небесную сферу, над ними громадный барельеф, и снова барельеф, и квадрат ионических колонн с фигурами стихий, времен года и стран света, и, наконец, фонарь с часовым.

Павел долго стоит закинув голову. Он пытается понять содержание барельефов, и бессилен. В смоленской деревне его не обучали греческой и римской мифологии. Мальчик вопросительно смотрит на брата.

– Царь Петр на корабельной верфи, а остальное в сей аллегории я позабыл. Вот Коля у нас ученый, литератор. Спрашивай его.

Бестужев охотно поясняет: – Нептун, бог морей, передает царю-адмиралу эмблему своей власти – трезубец. Подле царя Минерва и Паллада, славные богини… А мифические чудища-тритоны – российские реки, изображают Волгу и Волхов, Двину и Дон. Ныне, видишь, подносят они лес, канаты и якоря женщине с веслом – Неве, малой, но для сношений с миром важнейшей из рек нашей родины. Гляди на эту урну, обвитую лаврами Александра Невского и великого Петра. Оба – предводители россиян, побеждали здесь, в воротах к морю, и о том помнит восседающая на скале под сенью лавра Россия…

Вдруг Николай Бестужев кривит губы и продолжает зло, горько, словно забыл, что перед ним только мальчуган из деревни.

– Россия может быть покойна!.. С нею эмблема силы и богатства – палица Геркулеса и рог изобилия. Да еще сам кузнец Вулкан покорно складывает перед нею оружие, да еще Слава несет ее флаги над морем. Какая ложь! Страшная ложь! В наши дни загублен флот. Хоть детище Петра было возрождено и вновь прославлено Спиридовым, Ушаковым и Сенявиным, нынче оно унижено, ограблено…