Время от времени мистер Пегготи захаживал в трактир "Добро пожаловать". Об этом я узнал на второй или третий день после нашего приезда, узнал от миссис Гаммидж, взглянувшей на голландские часы между восемью и девятью часами вечера и заявившей, что он находится именно там и, более того, что она знала еще утром о его намерении туда пойти.

Целый день миссис Гаммидж была в дурном расположении духа и разразилась слезами около полудня, когда очаг стал дымить.

- Я женщина одинокая, покинутая, и все против меня! - вот что сказала миссис Гаммидж, когда случилось это неприятное происшествие.

- Ничего! Дым скоро выйдет, да к тому же и нам не лучше, чем тебе, заметила Пегготи - я снова имею в виду нашу Пегготи.

- Я более чувствительна, - сказала миссис Гаммидж.

День был очень холодный, с резкими порывами ветра. Обычное место миссис Гаммидж у камелька было, как мне казалось, самое теплое и уютное, а стул самый удобный, но в тот день ничто не приходилось ей по вкусу. Она жаловалась все время на холод и на каких-то "мурашек", бегавших у нее по спине. Наконец она пустила слезу по этому поводу и снова заявила, что она "женщина одинокая, покинутая и все против нее".

- Очень холодно, это верно, - согласилась Пегготи. - Все это чувствуют.

- Я более чувствительна, чем другие, - проговорила миссис Гаммидж.

Так было и за обедом; миссис Гаммидж получала свою порцию тотчас же после меня, а мне оказывали это предпочтение как почетному гостю. Рыба попалась мелкая и костистая, а картошка слегка пригорела. Все мы были не очень довольны, но миссис Гаммидж сообщила, что она более чувствительна, чем мы, снова пролила слезу и снова повторила с великим раздражением свою жалобу.

Итак, когда мистер Пегготи вернулся около девяти часов домой, эта злополучная миссис Гаммидж вязала на спицах в своем углу, пребывая в весьма мрачном состоянии. Пегготи весело работала. Хэм чинил пару огромных: непромокаемых сапог, а я, сидя рядом с малюткой Эмли читал им вслух. После чая миссис Гаммидж, не делая больше никаких замечаний, издавала только жалобные вздохи и ни разу не подняла глаз.