Дверь отворилась, и в радостном волнении, не то плача, не то смеясь, я искал взглядом мать. Но это была не она, а незнакомая служанка.

- Пегготи! Разве она не вернулась домой? - воскликнул я горестно.

- Нет, нет, она вернулась. Подождите немного, мистер Дэви, и я... я вам кое-что расскажу... - ответила Пегготи.

Вылезая из повозки, Пегготи от волнения и по врожденной своей неловкости зацепилась и повисла, словно самой неожиданной формы гирлянда, но я был слишком огорчен и растерян и ничего ей не сказал. Спустившись наземь, она взяла меня за руку, повела в кухню и закрыла за собой дверь.

- Пегготи, что случилось? - спросил я, перепугавшись.

- Ничего не случилось, дорогой мистер Дэви, - ответила она, притворяясь веселой.

- Нет, нет, я знаю, что-то случилось! Где мама?

- Где мама, мистер Дэви? - повторила Пегготи.

- Да! Почему она не вышла мне навстречу и зачем мы здесь, Пегготи?

Слезы застлали мне глаза, и я почувствовал, что вот-вот упаду.

- Что с вами, мой мальчик? - воскликнула Пегготи, подхватывая меня. Скажите, мой миленький!

- Неужели она тоже умерла? Пегготи, она не умерла?

Пегготи крикнула необычайно громко "нет!", опустилась на стул, начала тяжело вздыхать и сказала, что я нанес ей тяжелый удар.

Я обнял ее, чтобы исцелить от удара или, быть может, нанести его в надлежащее место, затем остановился перед ней, тревожно в нее вглядываясь.

- Дорогой мой, - сказала Пегготи, - следовало бы сообщить вам об этом раньше, но не было удобного случая. Может быть, я должна была это сделать, но китагорически, - на языке Пегготи это всегда означало "категорически", не могла собраться с духом.

- Ну, говори же, Пегготи! - торопил я, пугаясь все более и более.