- У нас было о чем поговорить, сэр... О том, что мы должны делать и чего не должны, - обратился ко мне мистер Пегготи после того, как мы все втроем прошли некоторое расстояние в полном молчании. - И теперь мы знаем наш путь.

Ненароком я взглянул на Хэма, который всматривался в далекую светлую полосу, и тут у меня мелькнула страшная мысль... Не то, чтобы лицо его дышало гневом, нет, оно выражало только непоколебимую решимость, но... у меня мелькнула мысль, что если он когда-нибудь встретится со Стирфортом, то убьет его.

- Здесь я исполнил свой долг, сэр, - произнес мистер Пегготи. - Я иду искать мою... - Тут он запнулся, но голос его был тверд, когда он продолжал: - Я иду искать ее. Отныне это мой единственный долг.

Он покачал головой, когда я спросил его, где он будет ее искать; затем он задал мне вопрос, еду ли я завтра в Лондон. Я ответил, что не уехал сегодня только из желания быть ему чем-нибудь полезным. Но я готов ехать, когда ему будет удобно.

- Если вы согласны, сэр, завтра я поеду вместе с вами, - сказал он.

И снова мы шли в полном молчании.

- Что до Хэма, так он будет по-прежнему здесь работать, - снова заговорил мистер Пегготи, - а жить он будет вместе с моей сестрой. А вот тот старый баркас...

- Вы хотите покинуть старый баркас, мистер Пегготи? - спросил я осторожно.

- Теперь мое место не здесь, мистер Дэви, - ответил он. - И если уж поминать о затонувших судах, которые исчезали в темной пучине, то этот мой баркас затонул... Но нет, сэр! Я совсем не хочу, чтобы его покинули. Совсем не хочу...

И опять мы шли молча, пока он не пояснил:

- Я вот чего хочу, сэр: я хочу, чтобы он оставался в таком своем виде, как был, мой баркас, и днем оставался и ночью, и летом и зимой...