— Не тебе бы, Федор, высших персон
— А что, мужички, — сказала баба Марьяна, подбоченясь, — ловко же сей обер-фискал с министрами разделывается, а? Уж на что был орел адмиралтейц-советник Кикин, самого царевича наперсник, и то как он его? Всех чинов-заслуг лишил — и к нам, в московскую нашу опалу!
От этих ее слов отставной солдат пришел в восторг, забыв о зубной боли.
— Ух, баба! Так и разит, так и палит! Тебе бы, Марьяна, самой в обер-фискалы, вот бы ты жулья всякого наловила. Еще бы ты нам, темным, разобъяснила: зачем тот гвардии майор снова на Москву пожаловал? Опять скакунов боярских будет стричь или на сей раз на нас, сирых клячонках, разгуляется?
— Я знаю, я знаю! — снова всколготился подмастерье Алеха. — Слушайте меня, слушайте, я знаю!
— Дайте же ему сказать, — заступилась Марьяна. — Не то еще лопнет от избытка новостей.
— Я точно знаю, — заверил Алеха. — Фискал к нам прислан, чтобы учредить астанблей.
— Что, что? Повтори.
— Астам… Астам… Ассамблею, вот как!
— Что же это такое? Министерия какая или полк?
— Этого никто знать не знает. Однако говорят, в Питере таковое давно уж устроено. Один старичок баил, будто там благородные люди для того действа совместно собираются и некоторые боярыни вот до сих заголясь…
— Так это — баня? — обрадовался Федька. — Ха-ха!
— Не верите мне? — надрывался Алеха. — Вот истинно, пред образами — правда! Да пусть вот Бяшенька скажет, он человек ученый, не чета вам всем!
Бяшенька, Бяша — это и есть Василий-младший, сын Киприанов, такое прозвище с детства у него. Дура нянька учиняла ему забаву: «Бушки-бяшки, бушки-бяшки!» — и пальцем брюшко щекотала. И он, несмышленыш, послушно за нею лепетал: «Бяша» да «Бяша». Так и прилепилось к нему это дурацкое прозвище!
— Пожалуй, Васка, — сказал отец, — растолкуй уж ты людям, что есть ассамблея.
— «Ассамблея» слово французское, которое на русском языке выразить невозможно. Но обстоятельно ежели сказать — сие есть вольное в котором-нибудь доме собрание гостей. И делается оное для всеобщих танцев. И не для одних только танцев, но и для пользы — переговорить, услышать, где что творится. Притом же и забава.