опровергнут ни чистота сердца, ни самое безупречное поведение. — —Благополучие дома твоего пошатнется, — твое доброе имя, на котором оноосновано, истечет кровью от тысячи ран, — твоя вера будет подвергнутасомнению, — твои дела обречены на поругание, — твое остроумие будет забыто,— твоя ученость втоптана в грязь. А для финала этой твоей трагедииЖестокость и Трусость, два разбойника-близнеца, нанятых Злобой иподосланных к тебе в темноте, сообща накинутся на все твои слабости ипромахи. — Лучшие из нас, милый мой, против этого беззащитны, — и поверьмне, — поверь мне, Йорик, когда в угоду личной мести приносится в жертвуневинное и беспомощное существо, то в любой чаще, где оно заблудилось,нетрудно набрать хворосту, чтобы развести костер и сжечь его на нем».

Когда Йорик слушал это мрачное пророчество о грозящей ему участи, глазаего обыкновенно увлажнялись и во взгляде появлялось обещание, что отныне онбудет ездить на своей лошадке осмотрительнее. — Но, увы, слишком поздно! —Еще до первого дружеского предостережения против него составился большойзаговор во главе с *** и с ****. — Атака, совсем так, как предсказывалЕвгений, была предпринята внезапно и при этом с такой беспощадностью состороны объединившихся врагов — и так неожиданно для Йорика, вовсе и неподозревавшего о том, какие козни против него замышляются, — что в ту самуюминуту, когда этот славный, беспечный человек рассчитывал на повышение послужбе, — враги подрубили его под корень, и он пал, как это много раз ужеслучалось до него с самыми достойными людьми.

Все же некоторое время Йорик сражался самым доблестным образом, нонаконец, сломленный численным перевесом и обессиленный тяготами борьбы, аеще более — предательским способом ее ведения, — бросил оружие, и хотя свиду он не терял бодрости до самого конца, все-таки, по общему мнению, умер,убитый горем.