Кто-то мелом пририсовал к нему хвост и рога и тем еще более сделал его похожим на чорта. Вася подошел ближе и шпагой поцарапал стену. Да, это иней, не более того. Вася схватил швабру» стоявшую у двери, и два раза провел ею по стене. Пятно исчезло, размазанное шваброй. Но едва только Вася хотел поставить швабру на место, как за распахнутой дверью шкафа послышался тихий смех. Это было гораздо страшнее чорта. От ужаса Вася не мог сделать ни шагу и вдруг почувствовал, как чья-то тяжелая рука легла ему на плечо, и услышал веселый голос старого Курганова:

— Не прими только, братец, меня за чорта и шпагой не поцарапай. Не люблю ходить дырявым. Сижу я и дивлюсь на тебя. Что ты делаешь тут, Головнин?

Вася несказанно обрадовался тому, что это оказался не чорт, а Николаи Гаврилович, и поспешил ему рассказать о своем споре с Чекиным, умолчав, однако, про булочки.

Курганов долго смеялся, а потом сказал:

— Хвалю и одобряю, что пожелал убедиться сам, что есть истина и что есть суеверие, рожденное игрою мороза на стене.

Курганов обнял Васю за плечи и посадил его рядом с собой в кресло, которое стояло в темном углу.

Тут они посидели немного, и Курганов сказал Васе:

— Читал я недавно книгу, в оной сказано: «Не мечтай на земле быть более, нежели еси. Но ты человек! Есть в тебе надежда и ее степень к восхождению. Ты совершенствуешь и можешь совершенствовать паче и паче». Про тебя то сказано. Я тебе оную книгу дам. Ты мне любезен, Головнин. Приходи к Никитину. Мы с инспектором в дружбе. Он о тебе тоже добро мыслит. Знает, что ты сирота.

Потом Курганов подвел Васю к самой большой подзорной трубе, оправленной в медь, и показал, как найти меридиан, как определить точку, в которой корабль находится. Разрешил ему посмотреть на звезды.

Ах, то был мир высокий и столь же заманчивый для ума мальчика, как даль и глубина океана!