- Пожалуйста, уйдите! - сказала Мерри. - Бейли, хороший мой мальчик, идите домой. Джонас! - начала она робко, положив руку ему на плечо и наклонившись к нему. - Джонас!

- Полюбуйтесь на нее! - крикнул Джонас, отталкивая жену. - Полюбуйтесь! Полюбуйтесь на нее! Вот сокровище для мужа!

- Милый Джонас!

- Милый дьявол! - ответил он злобно, замахнувшись. - Навязали такую обузу человеку на всю жизнь: только и знай хнычет, плакса! Убирайся с глаз моих долой!

- Я знаю, ты этого не думаешь, Джонас. Трезвый ты не сказал бы этого.

С притворной веселостью она дала Бейли монету и опять попросила его уйти. Она умоляла так настойчиво, что у мальчика не хватило духа остаться. Но, сойдя с лестницы, он остановился и прислушался.

- Трезвый я бы этого не сказал? - возразил Джонас. - Кому и знать, как не тебе. Разве я не говорил того же и трезвый?

- Да, очень часто! - ответила она сквозь слезы.

- Слушай, ты! - крикнул Джонас, топнув ногой. - Было время, ты заставляла меня терпеть твои причуды, а теперь, ей-богу, я тебя заставлю терпеть мои. Я себе дал слово, что заставлю. Для того я и женился на тебе. Узнаешь, кто тут хозяин, а кто слуга!

- Бог видит, я и так слушаюсь! - рыдая, ответила бедняжка. - Я никогда не думала, что мне придется так слушаться!

Джонас, торжествуя, захохотал пьяным смехом.

- Что? Начинаешь понимать наконец? Потерпи, со временем поймешь как следует! У страшилищ бывают когти, милая. За каждую обиду, которую ты мне нанесла, за каждую шутку, которую ты со мной сыграла, за каждую твою дерзость я тебе отплачу сторицей! А то для чего ж я на тебе женился? Эх, ты! - сказал он грубо и презрительно.

Он смягчился бы, право смягчился бы, если б услышал, как она напевает песенку, которая ему когда-то нравилась, от всего сердца стараясь вернуть его любовь.

- Ого! - сказал он. - Оглохла ты, что ли? Не слышишь, а? Тем лучше.