Таисья (выключает телевизор, набирает номер по телефону. Шварцу). Как, они сказали, фамилия? Челищев? Целищев? (В телефон.) Тамарка, это я. Дай Зойкин телефон, а?.. Чего я тебе?

Шварц (снимает вторую трубку). Ты ей Зойкин телефон, она тебе Зойкин телевизор.

Таисья. Шут гороховый изощряется, не обращай внимания.

Шварц. Изощряюсь в остроумии. "Шут гороховый" - это "жуть Гороховой". Там было Чека, на Гороховой: жуть. А Дзержинский - поляк - у поляков всё "вшистко-вшистко", шепелявят - переделал в "шут". Изощряюсь. Тамарка, давай я лучше с тобой буду жить... Как что? Во-первых, я получаю премию - считай, полсотни тысяч долларов. Во-вторых, я Шварц. Ты будешь спать с живой историей... Ну с полумертвой... А ты не знаешь, как спят? Похрапывая, посапывая, вставая ночью на горшок. По крайней мере выспишься. В общем, давай Зоськин номер... Зойкин - какая разница?

Таисья. Записала. Нам принесли билеты на показ Армани. Хочешь, возьму тебя вместо Шварца?

Шварц. Бери ночную рубашку и приходи.

Оба кладут трубки.

Таисья (набирает номер). Зоя? Прошу прощения за беспокойство, это Таисья Шварц... Вы в курсе, Зоя. Даже не знаю, с чего начать. Муж сейчас работает, в кабинете, я решила воспользоваться. Понимаете, не можете ли вы как-то донести до Целищева... Какого Щельцова?.. По телевизору сказали - Целищев... Его фамилия Щельцов? Неправильно произнесли? Уровень культуры!.. Абсолютно... донести до Щельцова, кто такой Шварц. Его место в нашей поэзии, в нашей и мировой. Все-таки получить благословение от Пастернака и Ахматовой, какие бы к ним ни предъявлять претензии, и благословить Бродского, пусть он и не вернулся на родину,- это не на каждом шагу валяется. Что касается его самого, то я решаюсь признаться: Россия для него важнее жены...

Шварц (подсказывает). О, Русь моя! Жена моя! До боли...

Таисья. ...ее судьба, ее слава. Дословно: о, Русь моя! Жена моя! До боли.

Шварц. ...нам ясен долгий путь.