-- А почему вы не скажете ему правду? Почему не скажете, что не видите НИЧЕГО?

В следующее воскресенье я заехал в Толедо к дону Мигелю, который сам похож на одного из тех Дон Кихотов, которых он смастерил за свою жизнь тысяч сто пятьдесят... Он только что вернулся от гадалки. Его дети, внуки и правнуки выглядели совершенно убитыми, а дон Мигель восседал на зеленом кожаном чемодане, новеньком, который он только что купил, и весь сиял.

-- Похоже, мне предстоит дальняя дорога, -- объяснил он..."

Это один к одному глава XV, где мсье Соломон идет к гадалке!

Тем временем ко мне уже начали подбираться всерьез. Потому что существует не только парижская критика, у которой есть дела поважнее, чем сравнивать тексты: существуют еще все те, у кого находится время читать и кто не ограничивается скольжением по поверхности последних новинок.

Однажды ко мне пришла молодая красивая журналистка из "Матч", Лор Буле. Ей нужно было сделать несколько снимков и взять у меня интервью по поводу "Света женщины". Когда беседа для печати была закончена, эта юная и застенчивая с виду женщина в два счета доказала мне, что Ромен Гари и Эмиль Ажар -- одно и то же лицо. Ее анализ был краток и беспощаден: начала она с моей вечной присказки "Я очень легко привязываюсь", которую она обнаружила в "Большом Миляге" и в "Обещании на рассвете".

После чего преспокойно продолжала:

-- Эта фраза мадам Розы, которую так часто цитируют критики: "Чтобы бояться, необязательно иметь причину" -- вы ее уже использовали в "Повинной голове", когда Матье говорит: "С каких это пор человеку нужна причина, чтобы бояться?"

...Я вдруг вспомнил, что эту проклятую фразу произносит еще и персонаж, которого играет Жан-Пьер Кальфон в моем фильме "Птицы улетают умирать в Перу".

Но я и бровью не повел. Система обороны была у меня наготове. Мне уже случилось однажды прибегнуть к ней в споре с молодой преподавательницей французского Женвьев Балмес, дочерью моей подруги юности.