(40)

ГЛАВА ПЯТАЯ

В СЕВЕРНОЙ СТОЛИЦЕ

С. Дубнову около двадцати лет. Он отвоевал себе полную самостоятельность: старшие окончательно перестали вмешиваться в его жизнь. Из Смоленска вернулся он с твердым решением прекратить бесцельные и тягостные скитания по городам "черты оседлости". И Смоленск, и Могилев - губернские города, но жить там приходится слабыми, запоздалыми отголосками культурной жизни столицы. Молодого самоучку тяготит одиночество, он начинает понимать, что общение с мыслящими людьми может дать не меньше, чем чтение книг. К тому же брат Владимир (Вольф), поселившийся в Петербурге, зовет его в этот город писателей и ученых, высших школ и богатых библиотек.

В ясный летний день поезд, идущий с запада, с грохотом вкатился под своды столичного вокзала. Из вагона третьего класса вышел, растерянно озираясь, бедно одетый пассажир с плетеной корзиной, туго стянутой веревками. На пероне ждал его старший брат. Расхлябанные извощичьи дрожки, дребезжа колесами по булыжникам, повезли юношей вдоль мутного канала в рабочее предместье: братья поселились на окраине, где полиция снисходительнее относилась к евреям, не имеющим права жительства в столице (право это предоставлялось лишь привилегированным категориям). Ежедневно ездили они в центр города, в Публичную Библиотеку, "конкой", то есть старомодным двухярусным дилижансом, запряженным парой лошадей. Молодежь взбиралась обычно на второй ярус, где билет стоил дешевле; сверху открывалась чудесная панорама города с кипевшими народом проспектами, со стальной широкой лентой оправленной в гранит реки. Огромный город ошеломил провинциала: целыми (41) часами бродил он вдоль дворцов, хранивших мрачные тайны, вдоль узких каналов под горбатыми мостами и подолгу простаивал перед памятником Петру, вздернувшим на дыбы бронзового, коня для скачка в простор, в Россию, в мир. Он внимательно вглядывался в лица прохожих на запруженной телегами Сенной, на сером Вознесенском проспекте, как будто ждал, что на перекрестке мелькнет фигура Раскольникова в потертом пальто, или вынырнет из толпы прохожих сгорбленный гоголевский чиновник в старомодной шинели...