– Ты, Степан, мне пригодишься, – бывший ленинский стипендиат Толик, теперь Анатолий Иванович, выглядел солидно. – Работы много, легкой жизни не обещаю. Но если выгорит, жить будем хорошо. Рисковать готов?

– Угу, – подтвердил Степан, и пошло-поехало. Сначала занимались одним, потом другим, под конец третьим, а когда земля начала расползаться под ногами, нашлись вдруг крайне заинтересованные этим третьим капиталисты. Так и вышло, бывшие сокурскники оттолкнулись от земли и в свободном полете перебрались через океан. Приземлились они в двухэтажном здании с тонированным стеклом, каких в тех краях было не счесть.

Жизнь на новом месте вначале удивляла, потом нравилась, позже раздражала, но через несколько лет стала привычной. Работа, дом, вылазки на природу, на Новый Год и летом поездки в Москву. Словом, ничто не предвещало скорых перемен...

Но человек предполагает, а Вселенная располагает.

2.

Вечер, предшествовавший поворотному моменту судьбы, ничем особенным не запомнился. Телефон на столе Шишкина не умолкал, а сам Степа невразумительно бурчал что-то в телефонную трубку, надеясь, что клиенты оставят его в покое хотя бы на денек-другой. Одновременно он пытался найти ошибку в программе, написанной несколько лет назад неизвестным шабашником. Программу эту с тех пор не проверяли, но недели две назад она вдруг начала выдавать ошибки, да такие, что единственным спасением от них была перегрузка компьютера.

В половине седьмого позвонила законная Степанова половина Ксения, и поинтересовалась, когда Шишкина ждать домой.

– Уже иду, Ксюшенька, еще полчасика.

– Ох, надоели мне твои авралы. Не забудь, кстати, что завтра Наденьку пригласили на день рождения к подружке. За подарком заедешь?

– Черт, совсем забыл, – Степан в отчаянии поглядел на экран, затем на часы, и понял, что если он не уйдет с работы в течение получаса, в магазин ему уже не попасть.