– Команда! – рявкнул Райм. – Отбой!

– Вроде работает, – невозмутимо констатировал Том, опуская кружку с кофе на специальную подставку инвалидного кресла Райма. Криминалист, отпив через соломинку крепко заваренного напитка, перевел взгляд на полку, где стояла бутылка «Гленморенджи», односолодового шотландского виски восемнадцатилетней выдержки. Она была так близко, что, казалось, можно рукой дотянуться, но, как и все на свете, оставалась для него недосягаема.

– Сейчас утро, – напомнил ему Том.

– Ясное дело, утро. Вижу, что утро. Я вовсе не собираюсь… Просто… – Райм подыскивал подходящий предлог, чтобы попытаться уговорить упрямого парня. – Мне кажется, ты меня уж слишком ограничиваешь. Вчера вечером нацедил только два стаканчика. Меньше некуда.

– Не два, а три.

– Я имею в виду общий объем в кубических сантиметрах. Если сложить все вместе, то получатся две маленькие порции.

К мелочности также легко пристраститься, как и к алкоголю.

– Короче, с утра – ни грамма.

– Скотч проясняет мне мозги.

– Вот уж не сказал бы.

– Именно так! И побуждает мыслить творчески.

– Ни в малейшей степени.

Брюки и сорочка Тома тщательно отутюжены, галстук безупречно чист. Его одежда выглядела гораздо более аккуратной, чем могла бы быть. Ухаживать за паралитиком – тяжелый физический труд. Однако новая инвалидная коляска Райма, «обладающая неограниченной подвижностью», запросто раскладывалась в настоящую кровать и значительно облегчала работу Тома. На ней удавалось даже въезжать вверх по невысоким лестничным ступенькам и разгоняться по ровной поверхности до скорости бегущего человека средних лет.

– А я тебе говорю, дай мне виски! Слышишь? Кажется, я достаточно ясно сформулировал свое желание. Ну так как?

– Нет.

Райму осталось только презрительно усмехнуться и вновь обратить свой взор на молчащий телефон.