- О политике, - сказал Макаров. - Вы бы сняли шубу, простудитесь!
Алина села у двери на стул, предварительно сбросив с него какие-то книги.
- Разве я вам мешаю? - спросила она, посмотрев на мужчин. - Я начала понимать политику, мне тоже хочется убить какого-нибудь... министра, что ли.
- Вам надо выспаться, - пробормотал Макаров, не глядя на нее, а она продолжала не торопясь, цедя слова сквозь зубы:
- Вот - пошли меня, Клим! Я - красивая, красивую к министру пропустят, а я его...
Вытянув руку, она щелкнула пальцами, - лицо ее оставалось все таким же окостеневшим. Макаров, согнувшись, снова закуривал, а Самгин, усмехаясь, спросил:
- Ты думаешь, что это я посылаю людей убивать?
- Кто-то посылает, - ответила она, шумно вздохнув. - Вероятно хладнокровные, а ты - хладнокровный. Ночью, там, - она махнула рукой куда-то вверх, - я. вспомнила, как ты мне рассказывал про Игоря, как солдату хотелось зарубить его... Ты - все хорошо заметил, значит хладнокровный!
Помолчав и накрывая голову шалью, она добавила потише, как бы для себя:
- Впрочем, это, может, оттого, что "у страха глаза велики" - хорошо видят. Ах, как я всех вас...
Взглянув на Макарова, она замолчала, а потом вполголоса:
- В Ялте, после одной пьяной ночи, я заплакала, пожаловалась: "Господи, зачем ты одарил меня красотой, а бросил в грязь!" Вроде этого кричала что-то. Тогда Игорь обнял меня и так... удивительно ласково сказал:
"Вот это - настоящий человеческий вопль!" Он иногда так говорил, как будто в нем чорт прятался...
Последнее слово заглушил Лютов, отворив дверь.
- Ну что ж, готово, - сказал он очень унылым голосом. - Пойдемте.
Через час Самгин шагал рядом с ним по панели, а среди улицы за гробом шла Алина под руку с Макаровым; за ними - усатый человек, похожий на военного в отставке, небритый, точно в плюшевой маске на сизых щеках, с толстой палкой в руке, очень потертый; рядом с ним шагал, сунув руки в карманы рваного пиджака, наклоня голову без шапки, рослый парень, кудрявый и весь в каких-то театрально кудрявых лохмотьях; он все поплевывал сквозь зубы под ноги себе.