Вокруг самоубийцы разбросаны на столе исписанные бумажки. В руке стынет ручка. Спи крепче, малыш! Лиза вновь давит рукой нагрудный рычаг лебедки, подтравливая трос, спускаясь ниже и ниже вдоль отвесной стены все ближе к цели. Есть! Шесть плоских прямоугольных окон огромной квартиры по-прежнему черны. Лиза упирается ногами в крохотный уголок крайнего окна и достает из нагрудного кармана изюминку нападения – плоский электронный блокиратор сигнала. Ну и видок! Лиза видит в стекле отражение Санта Клауса, у которого злое лицо отчаянной женщины. Содрав облатку, наклеивает приборчик на холодное стекло точно напротив охранных датчиков… Блокиратор сымитирует полную сохранность вскрытого при атаке стекла и громила у пульта охраны ничего не заметит. Пора!

Внезапно по дому волной проходит радостный гул – Новый год! Сейчас начнется салют над Москвой. Сейчас сотни глаз устремятся к окнам. Быстрей же! Она успевает вырезать алмазом двойное стекло и открыть раму изнутри в тот самый момент когда небо в стороне Кремля озарили фонтаны сладкого пламени. Пры-ж-о-оок! И Лиза стоит ногами на персидском ковре. Пистолет в правой руке готов к бою. Наводчик точен – она в кабинете хозяина. В полумраке мерцает стильная мебель. Лоснится белками диванная кожа. Чернеет коллекционная бронза. Она узнает только стальную пепельницу из посеребренного металла – Alessi $66. Мигает зеленый сторожевой глазок на компьютере и автоответчике телефона. В напольных часах всплески золота – взмахи маятника… В квартире парит мертвая тишь.

Где ты, ротвейлер?

Убить собаку так же мерзко, как прикончить калеку. Лиза бесшумно снимает ранец с лебедкой и пристегивает замок к трубе отопления. Трос на фоне окна сверкает стальной слюнкой с неба на землю. Если псина не слышал прыжка на ковер, то звонкий щелк револьверного замка в такой тишине и покойник услышит.