Добрые буржуа, которые пишут историю, пускают в ход громкие фразы, говоря о подобного рода действиях. Полуглупцы оправдывают их ссылками на свирепость и дикость турок, которые, не довольствуясь тем, что перебили больных, находившихся в госпиталях, и немногих пленных, ими захваченных (подробности этих событий слишком омерзительны, чтобы их приводить), вдобавок еще самым зверским образом изуродовали их трупы. Причину этих печальных, но необходимых действий надо искать в последовательном применении принципа salus populi suprema lex esto[2]. Деспотизм, превосходящий все, что можно вообразить, до такой степени развратил жителей Востока, что только страх способен заставить их повиноваться. Каирская резня привела их в ужас[3]. "С тех пор, - говорил Наполеон, - они стали выказывать мне преданность, так как убедились, что мягкость чужда моему управлению".

[1] Описание Египта можно найти у Вольнея; военную историю - у Мартена, весьма посредственного, у Бертье, Денона, Уильсона, в то время вполне достойного быть одним из историков власти. [2] Благо народа да будет высшим законом (лат.). [3] См. Льежский Комментарий, чтобы исправить эту фразу. 14 декабря 1817 года.

ГЛАВА XII

Смесь католицизма и аристократии, в течение двух столетий расслабляющая наши души, делает нас неспособными оценить результаты применения того принципа, о котором я только что упомянул. Не считая мелких упреков, делаемых Наполеону по поводу его поведения в Египте, ему обычно вменяют в вину как тягчайшие преступления: 1) избиение пленных в Яффе; 2) отравление, по его приказу, больных солдат его войск под Сен-Жан-д'Акр; 3) его мнимое обращение в мусульманство; 4) его отъезд из армии. О событиях в Яффе Наполеон рассказал лорду Эбрингтону, одному из наиболее просвещенных и заслуживающих доверия путешественников, посетивших его на острове Эльба, следующие: "В Яффе я действительно приказал расстрелять около двух тысяч турок[1].