Однажды я решил отвезти Одри с Оливером в Шрусбери пообедать. Я еще ни разу не оставлял Софи дома одну после того, как родился сын. И вот я понес Софи наверх, чтобы закрыть там в спальне, Однако она уже почувствовала по суете внизу, что мы собираемся куда-то уезжать. Я посадил ее на кровать, но не успел я закрыть дверь, как она пронеслась мимо меня с жалобными причитаниями и выскочила на улицу. Мы обнаружили ее в машине — она сидела и ждала нас на заднем сиденье, все еще очень расстроенная. Она сама открыла и закрыла за собой дверцу машины! Мы не верили своим глазам После такого решительного протеста нам не оставалось ничего другого го, как взять ее с собой в пиццерию. Я спрятал ее под своим свитером. Официантка проводила нас за столик. Время от времени большой живой комок шевелился у меня под свитером, но официантка, кажется, этого не заметила.

Мы расселись, и какое-то время шимпанзе вела себя спокойно Но потом Софи учуяла запах пиццы, и ее уже было не удержать Моя грудь вздыбилась, я стал похож на чудище из фантастического фильма. В конце концов она выбралась на свет божий — взволнованная и очень голодная. Я посадил ее в уголке, у стенки, и она вела себя вполне прилично. Никто из официантов и не заметил, что среди нас сидит, с аппетитом поедая пиццу, маленькая мохнатая обезьянка.

Несмотря на то что Оливер рос с шимпанзе, другими нашими животными он особо не интересовался. А вот Софи очень любила нашу кошку Сэбби, но ей не нравились ее котята — Тиндж и Тафти. Софи подбегала, хватала Сэбби и начинала ее носить на руках. Сэбби неохотно смирялась с этой непрошеной любовью. А вот котят Софи и близко не подпускала к себе, она их отгоняла.

Но еще больше Софи не нравилось, когда кто-то из чужих дотрагивался до меня, она тут же начинала меня ревновать.