Другое дело — террористы и киллеры. Им нужен не раненый противник, а противник убитый. Поэтому профессиональные убийцы предпочитают полуоболочечные пули с мягкой цинковой оберткой, которая разрывается от контакта с телом и может сделать смертельной любую рану. В сущности, степень профессионализма покушения почти всегда определяется именно этим фактом: стрелял ли убийца стандартными армейскими маслинами или купил на рынке полуоболочечные пули по шесть долларов за штучку.
— Интересное кино, — растерянно повторил он, — стреляли они, словно анаши обкурившись, а маслины у них высококачественные…
Сазан не подозревал, насколько он в этот момент был близок к истине
— А они точно плохо стреляли? — с сомнением спросил Муха.
— Да хуже свиньи! Целились в «мазду», а попали в «паджеро»! У них что, заказ на все японские тачки?
— Но ведь они бы загасили парнишку, если б не ты.
— Начнем с того, что профессионал бы увидел, что это не тот клиент, которого заказали. А так у них словно мозги от страха перегорели… Что там этот фраер — Воронков?
— Никак. Дома жену пользует.
За час до посещения Сазана, пока Воронков ходил обедать, неизвестные лица, навестившие кабинет зам, начальника отдела, подселили ему в телефон «клопа». По расчетам Сазана, первое, что Воронков должен был сделать после его ухода, — это броситься звонить посреднику или самому киллеру (по глупости исполнения нельзя было исключить, что никакого профессионального посредника между Воронковым и киллером не было, а был, как это порой случается в безумной нашей эпохе, обыкновенный найм за гроши). Это — если Воронков виновен. Если же он ни при чем, то, скорее всего, он бросится звонить человеку, который подал ему идею позвать Ивкина домой.