— Ну да, российская. Хотя хрен теперь поймёшь, где какая власть. В Чечне, короче, власть теперь дудаевская. Вроде как она независимая, значит. И милиции там тоже нет. У них теперь знаешь как? Кто сильнее, кто с оружием — тот и прав.

— Ну, блин, я понять не могу. Ведь вроде нормально все жили. Одна страна была. Никто никого не боялся, — лейтенант пожал плечами, наморщил лоб и поскрёб затылок жирными после курицы пальцами. — А сейчас — чёрт знает что! Те поотделялись, эти, блин, поотделялись. Чего им надо, как их, чеченцам этим?

— Дудаев пришёл — сказал: свободу дам. Долой коммунистов, долой Россию, — пояснил Ахмед. — Чеченцы русских никогда не любили. Они дольше всех на Кавказе против империи воевали. Просто боялись раньше, при советской власти. Поэтому тихо сидели. А теперь Союз развалился. Анархия кругом, порядка нет никакого. Никого теперь не боятся. Вот и творят, что хотят.

— А что Россия им плохого сделала? Кормили-поили. Построили им там всё, — удивился Алексей.

Вагон тряхнуло на стрелке, и поезд стал заметно сбавлять скорость.

— Чеченцы народ такой, — продолжал Ахмед. — У нас их тоже многие не любят. В тех сёлах, которые рядом с Чечнёй находятся, их все бандитами называют. Они всегда на соседей нападали, скот угоняли, людей воровали. До того доходило, что женщины детей своих чеченцами пугали. В войну они Гитлеру белого коня готовили, бандитствовали, грабили в тылу. Сталин их тогда всех выселил в Казахстан — они испугались. Поэтому когда им назад разрешили возвращаться, то тихо всё было, спокойно. А сейчас им никого бояться — страна развалилась. Я же говорю: бардак кругом. Здесь бардак, в Москве бардак, по всей стране бардак. От этого всё и пошло.

— Ну, бардак. Хорошо. Но ведь другие-то нормально живут. Никого не трогают.

— Так то другие. Чеченцы не такие как все. Работать они не любят, да и не хотят особо, — подхватил Сергей. — И из колхозов сачковали — всё шабашниками по всему Союзу ездили. У нас, в Дагестане все в них работали, а эти — нет.