— Ай-яй… наш пан Якуб! — воскликнул хозяин. — Такой гость! Надо бы углем на печке записать… Что это с вами стряслось?

— Ну, Янкель, поставьте-ка водочки, живо! — скомандовал Валентий.

— А вы еще работаете каменщиком, пан Якуб?

— Ну как же, работает он!.. Свалился с лесов оземь башкой и теперь вышел на пенсию… Ну, живо, водки! — крикнул Валентий.

— А деньги? — спросил еврей и, расставив ноги, стал покачиваться, заложив руки назад.

— Какие там деньги! А без денег нельзя?.. Я угощаю! — рявкнул Валентий.

— Вы угощаете?.. Ну, так сколько муки — столько и хлеба… Ничего… — заключил Янкель.

— А-а-а! Наше вам… Пан Валентий!.. — неожиданно очнулся линялый мужчина у бочки. — А-а-а, мое почтение! Разрешите узнать, что это за оборванец пришел с вами?

— Это мой приятель! — ответил дворник. — Пан Якуб работал каменщиком, да вот разбился, ищет теперь работу.

— Ха-ха! Работу в кабаке?.. Работа — ерунда! Во всей Европе теперь не найдешь работы, одну только водку и найдешь… если есть у тебя деньги. Янкель, мышонок мой, дай-ка мне рюмочку…

— Опять в долг? — плаксиво спросил еврей. — Вы столько уже задолжали мне с утра и еще хотите?

— Что я тебе с утра задолжал, собачья ты требуха? Это я?.. тебе?.. задолжал?..

— А может, нет?.. С самого утра вы съели баранку, потом выпили водки, потом опять выпили, и опять поели, и опять два раза выпили, и опять хотите пить?..

— Пан Игнаций, — начал Валентий, — не сочините ли вы для пана Якуба прошение к каким-нибудь важным господам, чтобы хоть немного помогли человеку?

— Прошение?.. Этому оборванцу? — удивился пан Игнаций, хотя к погрешностям собственного костюма был, видимо, весьма снисходителен. — На черта оно сдалось?.. Чего стоят все эти прошения, вы меня спросите… Я сам ходил с письмом, в котором было написано… Водки, старый пес!..