После этого разговора Жиган прожил у Хозяюшки еще два дня. Теперь он ясно увидел и смог раскусить ее достоинства и недостатки. Связывать свою оставшуюся жизнь с такой женщиной не имело смысла, хотя Жиган и был благодарен ей за поддержку в трудную для него минуту жизни.

Вечером второго дня, когда у Жигана появился благоприятный момент для откровенного разговора, отдыхая в постели после выполнения «обязанностей» работника, он приступил к важному разговору с Хозяюшкой:

— Рая! Ты путевая баба, которая много хорошего сделала для меня, а поэтому я не буду играть с тобой в прятки и решил откровенно поговорить.

— Уже определился, к какому берегу приставать? — осторожно поинтересовалась она.

— Да, Хозяюшка! Решил мотать к себе домой. Ваши морозы меня прямо гробят, — пряча от нее глаза, смущаясь в некоторой степени за свою ложь и неблагодарность, промолвил Жиган.

— Я знала, что не смогу тебя удержать около себя, а поэтому твое сообщение меня не удивило, хотя очень расстроило. Если надумаешь когда-либо причалить к моему берегу и разделить со мной свое одиночество, то возражений с моей стороны в отношении тебя не будет.

Так благополучно закончился для Жигана его неприятный разговор с Хозяюшкой, результатом которого было холодное расставание на железнодорожном вокзале.

В связи с тем, что проездной железнодорожный документ стоил дорого, Жиган решил его не покупать и ехать в поезде зайцем. Не первый раз в жизни ехал он без билета, а потому и не волновался…

Глава 3

Владелец частной фирмы «Стимул» Юрий Андреевич Голдобеев, высокого роста, плотного телосложения, представительный мужчина с мохнатыми бровями, высоким лбом, серыми умными глазами, с редкими, седеющими на крупной голове русыми волосами, в свои пятьдесят пять лет чувствовал себя отлично. Болезни пока еще обходили его стороной. Дела его фирмы процветали, шли в гору, и на ближайшее время его никакие проблемы не волновали.