— Ты, Леха, как напьешься, пьяный начинаешь наезжать даже на своих, — симпатизируя Жигану, заметил один из кодлы Золотого. — Тебе что, не было видно по Жигану, что он из наших и на него нельзя переть как на буфет?

— Все, кореши, понятно и заметано. Идите и подождите меня в машине, а я немного тут поболтаю с Жиганом, — задумчиво потребовал Золотой, обращаясь к своим подручным.

Когда они остались в квартире втроем, Золотой, критически осмотрев одежду Жигана, недовольно заметил, обращаясь к хозяйке квартиры:

— Оказывается, Раиса, ты страшная жадина. Что тебе стоило приодеть Жигана? Деньги своему работнику ты все равно не платишь.

— Его бартер на большее, чем я с ним рассчитываюсь, пока не тянет, — улыбнувшись, довольная, что избежала драки в своей квартире, поломки мебели и других неприятностей, заметила она.

— Ты самая настоящая скупердяйка, скажу я тебе, но ничего, мы твое упущение сейчас попытаемся поправить. Как ты смотришь, — обращаясь к Жигану, начал он, — на то, что мы тебя слегка приоденем?

— В чистое? — обрадованно поинтересовался Жиган.

— Разве в хазе чистое бывает? — улыбнувшись, заметил ему Золотой.

— Менты меня в ней залакшают, тогда попробуй докажи им, что ты не верблюд, — разочарованно заметил Жиган.

— Разумно базаришь, но другого пока ничего путевого предложить не могу, — разведя руками в стороны, посочувствовал ему Золотой.

— Может быть, по рюмочке дерябнете? — запоздало спохватилась Раиса Ивановна.

— Если ради нашего знакомства, то не возражаю, — согласился Золотой.

Они выпили по три рюмки водки, закусили. Прощаясь с Жиганом, Золотой сказал ему:

— Живи у нее столько, сколько у тебя в ней будет потребность. За свой тыл можешь не беспокоиться. Никто тебя из наших мужиков больше не будет тревожить.

Золотой расстался с Жиганом, чтобы больше никогда не встретиться с ним. Закон справедливости сторонами не был нарушен.