- Если русский мужик захочет, он приноровится не то что из водки, из воздуха калории извлекать.

Получают они в колхозе, как говорится, гроши, но то дрова кому наколют, то покосят у дачников из расчета тысяча рублей сотка, а сено продадут, то потихоньку жердей нарубят и то же самое, продадут; в самых крайних случаях они могут почистить дачку. Однако эти операции им отчего-то не задаются, и в двух случаях, когда Жирнов с Писулиным решались почистить дачку, они в первый раз стяжали библиотеку томов приблизительно в пятьдесят, а в другой раз похитили оцинкованное корыто. Едят они главным образом хлеб, пшенный концентрат и варево из требухи, которой снабжает их вся округа.

Вечерами они возвращаются на свою голубую дачу, и один начинает растапливать печку, чтобы затем наладить пшенную кашу или варево из требухи, а другой заваливается спать, просыпается что-нибудь через час, причем совершенно трезвым, и они принимаются за еду. После трапезы всегда начинается разговор, - отвлеченный и отчасти странный для деревенского человека, - ибо больше им делать нечего: за отсутствием электричества ни телевизора, ни радио у них нет, газеты они по бедности не выписывают, украденные некогда книги Писулин давно прочел, а Жирнов извел их после на самокрутки. Темы у пастухов две: есть ли Бог и можно ли за вечер выпить канистру водки.

Вечер; в избе догорает печка, в которой постреливают головешки, и осторожно возится в углу мышь; на дворе еще светло, хотя солнце с полчаса как закатилось за тот берег Волги, оставив после себя золотое зарево, точно в напоминание о погожем осеннем дне; Жирнов и Писулин сидят на ступеньках крыльца и нехорошими глазами глядят на дорогу, колдобистую и разбитую, какой только может быть дорога, если нарочно ее изрыть.