Дверь кухни была напротив двери в маленькую комнату, где шла примерка, и Ирина видела, как Вера Федоровна разглядывает себя в зеркало, примеряя платье, что сшила ей Марина Сергеевна. Потом сняла платье и все швы просмотрела, все строчки. Потом примерила костюм.
Говор Веры Федоровны едва слышен, но восторженные восклицания Марины Сергеевны слышны отчетливо, и Ирина поняла, что примеркой обе остались довольны: и сидит хорошо, и к лицу хорошо.
Наконец, вышли на кухню. Вера Федоровна взяла со стула свою сумку, достала бутылку коньяку.
Марина Сергеевна разулыбалась:
- Ну, как раз в мой новый бар, - и поплыла было в комнату, но Вера Федоровна ее остановила:
- Ты куда это его потащила? Давай его сюда.
Марина Сергеевна стояла на пороге кухни и даже не пыталась скрыть досаду: ей было жаль вот так сразу поставить коньяк на стол, когда он так хорошо бы смотрелся в баре. Она уже представила, как вечером откроет бар, достанет рюмки и угостит... кого-нибудь.
- Как раз для моего нового бара, - Марина Сергеевна попыталась от дверей объяснить ситуацию.
- Дела нам нет до твоего нового бара, - на правах старой приятельницы заявила Вера Федоровна. - Давай его сюда. - Вера Федоровна говорила ровно, монотонно, едва слышно, и легкую улыбку можно было лишь угадать в ее голосе.
А Марина Сергеевна все еще стояла на пороге кухни. Все еще на что-то надеясь... Она гостеприимна, и - выпить по рюмочке - она будет рада, но они ведь сейчас рюмочку за рюмочкой... Вот так, сразу, безо всякого повода, без должного гостя, без интересного знакомства - просто так, за здорово живешь, а у нее пустой бар, и в магазинах водка по талонам, все надо доставать, а тут готовый коньяк.