3
- Ну, слава те, Господи, приехали! - мать очень переживала, что дети не успеют к похоронам. Она, конечно, ждала еще и кого-то из внуков. На ее укоризненный вопрос Мельников невразумительно отговорился, а измученная Дуня, едва выдержав скорбное стояние у изголовья уже лежащего в гробу отца, так ничего и не сказав, поднялась в свою любимую светелку и, постанывая, повалилась на кровать.
- В морг не забирали? Причина смерти какая? - осведомился Мельников.
- Какой морг! Ты что, забыл, где мы живем? Сюды никакая "скорая помощь" сейчас не доедет... Врача на тракторе привезли... в бумаге написал "инфаркт"... И так ясно, чево тама мертвова резать, - недовольно отвечала мать.
В избе толклись посторонние: кто помогал, кто выражал сочувствие, кто просто ради любопытства... Особенно горестной атмосферу не назовешь случилось то, что и должно было случиться. Мельников кого узнавал, кого нет. Местные как-то странно посматривали на него, словно знали что-то, пока неведомое сыну умершего, но имеющее к нему непосредственное отношение. Впрочем, Мельников этого не замечал. Он попытался вникнуть в организацию похорон, стал предлагать матери деньги...
- Не траться, Вась, понапрасну. На что, на что, а на похороны мы с отцом себе скопили. Хоть и потеряли много в этой чехарде чертовой с деньгами, а все равно кое-что нам восстановили. Да и колхоз, хоть и совсем сейчас в развале, а поможет, как-никак сколь лет замом председателя в нем был. Завтра нонешний председатель обещался быть, гроб понесет.
Мельников был несколько обескуражен таким ответом - он не сомневался, что у родителей в результате инфляции послесоветских лет совсем ничего нет. Все посторонние постепенно разошлись, осталась только какая-то пожилая женщина в черном. И, судя по всему, она совсем не собиралась уходить.