Собираются постепенно : "Я - второй", "Я - шестой", как будто существуют тайные общества вторых и шестых. Учебный лагерь. Сам я - шестой, но почему-то близок к главному. А прообраз предводителя - некто сборный из кавказских боевиков. К нему подходит некто, одетый в камуфляж, и заявляет: " я - шестой". Почтительно целует главаря в подмышку - тайный ритуал.

7

Тюрьма (это место снится особенно часто), в которую постепенно преобразуется то ли место воинских "сборов", то ли еще что-то, столь же радостное. Из тюрьмы был виден мартовский лес, до которого очень далеко. Размытое воспоминание об экскурсии, на которую нас в этот лес отпустили. В тюрьме - темный холл, там и мужики, и бабы вперемежку. Одна из надзирательниц (?) подавала строгие, но дружеские знаки (фраза из Рабле, которого читал накануне - речь шла про Панурга). В какой-то момент отворились двери на оживленную улицу, домой. Двоим, одетым в белые халаты на голое тело, можно было убежать. Но я не убежал, так как понимал, что поймают. Двери захлопнулись. Видел альбом с фотографиями зэков в наколках, типа дембельского (не исключаю наслоения колхозных воспоминаний, благо обстановка там была весьма похожая). Вид у сокамерников не очень устрашающий.

8

Сон из числа поразительных по своей связности. "Кинематографичный" как принято, увы, выражаться в медицинских кругах, когда речь идет о проявлениях запойного пьянства. Приснился вскоре после внезапной кончины бабушки и состоит из двух половинок.

А). Больница 40. Театрализованный праздничный вечер, спектакль. Соседи с улицы Красных Текстильщиков (там, в коммунальной квартире, я жил с родителями на протяжении шестнадцати лет); они наряжены в роскошные костюмы - камзолы, шляпы. Изображают придворное общество образца 17 - 18 веков. Ждут царицу - покойную Марию Васильевну, соседку из той же квартиры (умерла в 1992 году). Она вот-вот прибудет, двери распахнуты, на полу расстелена ковровая дорожка. Зрители расположились на длинных скамьях, их немного, а сам я настроен по отношению ко всему происходящему высокомерно.