Б). Все меняется. Я направляюсь в ту же самую квартиру с соседями. Возле парадной выламывается какой-то извращенец, дышит химией из мешка худой, бледный, крайне опасный, жалуется на низкое давление. Я быстро прохожу в дверь - лестница в 2 раза уже, чем в действительности, стены недавно выкрашены в зеленый цвет, и их еще не успели исписать обычной ерундой. Навстречу спускается некто собирательный, тоже неприятный (сосед? Коллега К. - не лучший пример для подражания? Покойный однокурсник К., который ничуть не лучше?). Помню, что у него усы. Быстро, чтобы не общаться с этим типом, я отсылаю его наружу, к первому: иди, с низким давлением - это там... Поднимаюсь и обнаруживаю вроде как черный ход, мне открывает девочка лет 10. В квартире виднеется лестница ступенек в десять. Внезапно те двое, которых я, как мне казалось, избежал, заходят слева, с парадного входа, спускаются по лесенке навстречу. Они начинают угрожают мне и собираются куда-то за собой увлечь. Слева, как и они, появляется умершая бабушка, она двумерная - полностью лишена объема, словно вырезанная из бумаги. Бабушка вручает им билет на "другой берег", на паром, что возле Большеохтинского моста (вот только река - Нева ли?). На билете проставлены два фиолетовых прямоугольных штампа ("оплачено"). Бабушка предупреждает, что этот билет лишь на паром, не дальше. Билеты, если не ошибаюсь, именные. Я про себя думаю, что мне не надо, у меня - проездной, да и на паром не стремлюсь. Те двое тут же загораются, спешат на улицу (возможно, их привлекает кафе на другом берегу?) И вот я внизу, в каком-то холле, среди множества людей, бегущих на паром. Бегу ли с ними я? Непонятно.