Назначение источника неясно, он играет некую вспомогательную роль в организации работы колледжа. Его задача - не то поставлять питьевую воду, не то каким-то образом обеспечивать отопление. Что-то в него, согласно тайной технологии, подмешивается. В один прекрасный день почти все сотрудники и учащиеся колледжа, превращаются во что-то наподобие вампиров (мне отчаянно надоели выражения типа "что-то вроде", "какой-то", "некий" и т. д. , но заменить их нечем - это сны). От укусов этих существ нормальные люди становятся чем-то средним между зомби и куклами: обедняется словарный запас, и вообще они ведут "механическую" жизнь. С группкой друзей и подруг я прячусь то в одной, то другой комнате. Проскользнул невнятный гомосексуальный намёк: мой лучший друг - высокий плечистый парень, но он на вторых ролях, на подхвате. Образ, практически целиком позаимствованный у кинематографа, штамп. Кажется, что с товарищем ничего не случится, но он тоже превращается в робота. Главарь тоже собирательный. В последних сценах (середины в "фильме" нет) он наряжается в алые, с золотым шитьем, псевдо (?) византийские одежды. Дальше - наше бегство по насыпи, по железной дороге, потом - возвращение. Видим, что в "вампира" превращается малолетняя девица, душа общества. Нас, оставшихся вдвоем или втроем, упорно преследуют, нам удается уйти. Мы возвращаемся в школу, теряясь в толпе изменённых людей, которые стекаются туда на некий шабаш. Вдруг обнаруживается ключ к разгадке: вода в колодце. Надо перекрыть кран или сделать ещё что-то в этом роде; после этого всем гадам - конец. Появляется столовая; вместо блюд - их имитация: всё, что грелось, оказывается холодным и малосъедобным. Мы узнаем, что изменившаяся публика еще, вдобавок ко всему, и не ест. Дальше - уже додумывание в режиме "полупроснувшись": сцена финального диспута с главарем. Он в страхе кричит: это жизнь! Я отвечаю, воображая себя воплощенными доблестью и добром: это твоя жизнь, а не моя! По законам жанра подразумевается, что я его вот-вот уничтожу.