– Захочешь – найдешь, – спокойно ответил непрошеный гость. – Слабовато у вас ребята дело поставлено.

– Кто ты такой, чтобы нас здесь учить?

Гость усмехнулся:

– Я думал, претензий не возникнет. Вы хоть осознали, что сейчас стряслось? Безоружный человек снял караул, забрал у вас из под носа стволы и мог бы преспокойно продать всех хоть оптом, хоть в розницу, хоть чеченцам, хоть черту с рогами.

Этот факт сознавали все, кроме спящего Семена. Просто не верится. Столько лет ежедневного напряжения, самоконтроля и вдруг…

Им и раньше случалось выпить. Без этого они бы не смогли так долго выдержать напряжение, вести жизнь изгоя в родной стране – к этому невозможно привыкнуть.

Пить садились раз-два в месяц. Барсков, как сторонник здорового образа жизни, неизменно и добровольно воздерживался. Кому-то приходилось подавлять спазмы желудка, жаждущего огненной воды, и заступать на дежурство. Разве это не было проявлением дисциплины, столь важной для команды?

Даже если запас водки и спирта не исчерпывали полностью, наутро никто не смел даже заикнуться насчет опохмелки. Почему же сегодня все разом утратили бдительность? Нужно найти объяснение. Пока не найдешь, кусок в горло не полезет.

– Скажи толком, как у тебя это вышло.

– Если завтра придет настоящий враг, он меня копировать не станет. Дело в вас самих, вы тут как дачники не пикнике устроились.

– Придержи язык, – снова рванулся Алексей, который больше других чувствовал себя виноватым.

– Тихо ты, – нахмурился Бубен. – Сегодня он имеет право нас с дерьмом мешать.

Никто не возразил. Все вспоминали происшедшее. Слава Богу, это оказалось только проверкой.

– Может, Кормильцев тебя подослал?

– Первый раз о таком слышу.

– Какого хрена болтаешь лишнее? – теперь Алексей накинулся на Бубнова, упомянувшего о «спонсоре». – Если муть в башке еще не осела, держи, по крайней мере, язык за зубами.