– В натуре, Бубен. Нашел что спросить. Нам теперь его и отпускать нельзя, слишком много знает.

– А я и не спешу вас покидать, – заявил незнакомец. – Не для того сюда тащился.

– Это мы будем решать, как с тобой дальше быть. Ты давай поконкретней. Как нас нашел? Ни одна живая душа тебе дороги показать не могла.

– Творите добро и вам воздается сторицей, – иронично произнес человек в потертых джинсах. – Шутки шутками, но это как раз тот случай. Было дело, выручил одного типа из тех, кто пальцы держит веером. Не люблю, когда десять лезут давить одного. На днях он меня разыскал с приятной новостью. Вроде бы один приезжий кучу бабок ихнему шефу отвалил, чтобы помог взять живыми восьмерых по списку. Их базу приезжий показал на карте, предупредил, что все вооружены.

Несколько человек из команды переглянулись, но прерывать не стали.

– Почему он обо мне вспомнил? Просто заходил в свое время поблагодарить, видел у меня дома трофей.

– Какой еще трофей? – скептически поинтересовался Самойленко.

– Ухо копченое. Красивое ухо, с золотой серьгой.

– Дешевый пи…еж, – отрезал Алексей. – Этот тип еще опасней, чем я думал. У него целая легенда заготовлена.

Человек в потертых джинсах замолчал, провел рукой по русым волосам ото лба к затылку.

– Чего замолчал?

– Хотите дослушать «дешевый пи…еж»?

– Ты говори, не отвлекайся.

– Я человек не обидчивый. Мне просто скучно рассказывать, когда народ не верит.

– Чье это ухо было?

– Одного крутого абрека. Сотню человек под началом имел. Брата отправили, попросили привезти доказательства. Хочешь, труп сфотографируй, хочешь, ухо отрежь. Только правое. В правом ухе этот абрек серьгу носил. На цепочке золотой шарик с бриллиантом – скромно и со вкусом. Брат решил, что фотопленка вещь ненадежная. Может, нырять придется, может, гореть – запортятся кадры. Вот он и привез ухо.