Прокоптил над костром, чтоб ненароком не испортилось. Посмотрели, убедились и вернули – можешь себе оставить.

– А ты при чем?

– Брат погиб. В Чечне выжил, а здесь разбился на мотоцикле. Он мне рассказывал, во сколько оценили его голову. И на всякий пожарный предупредил: если с ним вдруг что случится, к примеру заболеет и помрет, придется мне жить осторожно.

Когда абреки не успевают отомстить, когда человек без их помощи уходит на тот свет, они переносят месть на брата.

– Врет, – убежденно повторил Алексей.

– Да погоди ты, – отмахнулся Воскобойников. – Чье задание? Кто его посылал?

– Насчет этого он никогда не отчитывался.

– А может, помогли ему разбиться?

– Нет. При мне все случилось. Я сам на втором мотоцикле гнал.

– Да он над нами издевается. Поосторожней, мужик, а то сейчас собственное ухо в зубы получишь.

– Сперва дайте докончить. Не так уж много осталось… Короче, мой знакомый подумал: вдруг я имею отношение к этим восьмерым – то есть к вам. Да и вообще – не очень ему понравилось, что русские русских чеченам сдают.

– Дело обычное, – прищурился Воскобойников.

– А я про ваш отряд ни сном ни духом. Приятная неожиданность. Вчера вечером сошел с трассы.

И вот я здесь, с первыми лучами зари.

Глава 3

Незнакомец назвался Глебом. Восемь во всем разуверившихся мужиков не спешили верить, что он явился сюда на помощь, из чувства солидарности. Осознал свое родство с ними, общность судьбы. Гость не похож был на человека, загнанного в угол.

Это их предали, бросили без прикрытия. Брезгливо отвернулись, как от людей, перепачканных в невинной крови. «Скажите спасибо, что вас не отдали под суд, как некоторых других».

Впрочем, Толю Тарасова судили и признали невменяемым на момент совершения «преступления». Кому нужен такой вердикт, после того как бывшего замкомполка целый месяц демонстрировали по программам новостей в клетке для подсудимых? Демонстрировали всей Чечне – вот он, запоминайте.