– Выскажемся по очереди, – предложил бывший замкомполка. – Кто ему верит, кто нет?

И почему.

Первым слово взял Ильяс, самый младший по возрасту.

– Не верю. Почему, не могу объяснить.

– И на том спасибо.

Выполнив свой долг, Ильяс заступил на дежурство. Этот парень-полукровка не меньше других имел право высказывать собственное суждение. Он исполнял примерно ту же самую миссию, о какой говорил незнакомец. Его тоже забросили в Чечню закрыть вопрос с одним непростым деятелем. Миссию Ильяс выполнил, правда, доказательств не привез. Их и не просили. Он считал, что исполняет родственный долг, до последнего момента не подозревая, как все обстоит в действительности.

– А я верю, – твердо сказал Воскобойников. – Мужик мог бы всех нас спокойно оприходовать.

Это мнение тоже не вызвало дополнительных вопросов.

Следующим в круге сидел белобрысый курносый Витек, попавший в Чечню зеленым солдатиком-срочником. Он так и не понял толком, в какое дерьмо угодил там однажды ночью. Провоевал еще полгода, вернулся домой. Спокойно жил-поживал, пока другой темной ночью его чуть не отловили трое людей неславянской внешности.

Вид их и действия настолько испугали Витька, что больше он не появлялся ни дома, ни у друзей.

Если бы парня не подобрал Кормильцев, курносый нос и белобрысый чуб притормозили бы разве что у Тихого или Северного Ледовитого океана. А может, и в плавание пустился бы Витек в надежде обосноваться на необитаемом острове.

– Драпать надо прямо сейчас, – скороговоркой выпалил парень. – Он же ясно сказал, что нас вычислили.

– То есть ты ему веришь?

Витька считали малость придурковатым. Но в этой чрезвычайно сомнительной ситуации, возможно, стоило принять в расчет и его мнение.