Жрать былое величие этого с позволения сказать "просвещенного мецената".

Жрать рассекаемый буером речной воздух, налетевший нескончаемым вихрем и обдавший всю ее на миг смутившуюся душу каким-то свежим обещанием чего-то нового и неожиданно- прекрасного.

Жрать человеческую бессердечность.

Жрать зерно истины.

Жрать незаслуженно забытое.

Жрать опасное словоблудие.

Жрать лютое мастерство пошехонских катов.

Жрать неповторимую индивидуальную интонацию.

Жрать угрозу неминуемого ареста.

Жрать мужицкую свирепость во взоре.

Жрать скоросостоявшееся браковенчание.

Жрать заплаканный вид убитого горем отца.

Жрать традиционные послеобеденные шуточки, подковырки и издевки Афиногенова, обветшавшие и засалившиеся от времени, как его габардиновый пиджак, и не вызывающие у гостей ровным счетом никаких эмоций.

Жрать неисправимую плоскогрудость Сашеньки.

Жрать сигналы маяка на утесе.

Жрать ухватистость и расторопность Авдеевой молодки.

Жрать высказанное в ту зиму Осипом Эмильевичем убеждение в том, что стихи теперь должны быть гражданскими.

Жрать обещание законника Томилы "закозлить бугров в край, если Федот опять прокнокает".

Жрать простую и незатейливую наблюдательность Петра.

Жрать болезненную фиксацию на травме.

Жрать долгое шуршание лентопротяжного механизма допотопного магнитофона и взорвавшийся следом, знакомый, как солнце, сладко-гнусоватый голос Пола Маккартни, заставивший Андрея мгновенно вспомнить все: и ночную глыбу главного корпуса, и жесть водосточной трубы, ломающую ногти, и свист отодвигаемого рывком тюля, и сбивчивый шепот Вики, и раздавленную ботинком конфету, и запах болгарских духов, и ее горячие ключицы, и влажную простыню, и остервенелый лай собаки на вахте, и хруст суставов, и горячий шепот: Милый, как же ты еб"шь!... как ты смертельно еб"шь!..

Жрать скорбное бесчувствие.