- Это же нахальство говорить женщине...

Я немного подумал и мягко ответил:

- Пожалуй, вы правы. Это нахальство.

- Вы меня хотите удивить и тем самым...

- Ничего не хочу. Понимаете?..

- Удивляюсь... В таком случае...

- Ну, что там... Прощайте...

- Прощайте... Только я думала...

- Что там думать...

* * *

Больше я не видел Натальи Михайловны. Кажется, года через два я встретил одного приятеля, который млел и сох около нее.

- О тебе часто говорим, - сказал он.

- А что? Рассказывает что-нибудь?

- А как же... Ты только не сердись... Все рассказывает. Чудак, говорит, он... Влюбился и нарочно придумал какую-то историю, чтобы поссориться...

- А тебе что она - нравится?

- Да нечего, брат, скрывать... Как и ты в свое время... Непосредственная такая, целостная натура, искренняя. Я теперь около нее живу. С родными из-за нее разошелся, да и с приятелями тоже... Оригинальная женщина...

Иногда я думаю: почему мы защищаем себя от дождя, грозы или ветра, и никто не додумался до какой-нибудь примитивной защиты от непосредственных, оригинальных натур, влезающих в чужую жизнь. Тем более, что и то средство, которое я испробовал, нельзя назвать особенно плохим...

1915

ЧЕТЫРЕ ЖЕСТОКОСЕРДЫХ

Есть шутники, преимущественно из молодых людей, не занятых определенной работой, которые легкостью выдумки и игривостью ее выполнения могут убить быка.

Обычно они выбирают предметом салонной шутки непроверенный слух о близости хозяина дома к одной из малоизвестных в городе портних, лысину одного из вспыльчивых гостей, неопределенность возраста хозяйкиной сестры; или просто дружески смеются над малолюдством похоронной процессии, устроенной недавно одним из присутствующих по поводу смерти горячо любимой жены...

Милая улыбка и нескрываемое желание повеселить окружающих незлобивостью шутки часто спасают неопытного весельчака от неожиданных последствий. Больше того, многие даже улыбаются, тепло оглядывая рассказчика и вскользь доставая часы и уходя сейчас же после такого рассказа. Но в большинстве случаев неудачная шутка портит карьеру рассказчика несравненно сильнее, чем даже удачное оскорбление словами одного из присутствующих...