- Вас там барышня дожидаются, - с приветливой улыбкой сказала какая-то домашняя старуха, которая обычно отсыпалась во время какого-нибудь другого сезона, а летом была всегда на ногах, - соседская.

В душе я назвал барышню не соседской, а много хуже и спросил, что ей надо.

- С лошадьми приехала, - шепотом передала старуха.

Я сдержан на язык и никому не мог сказать, что я лошадиный барышник. Вряд ли по моему внешнему облику меня можно было принять и за ветеринара. Поэтому я с большой неприязнью встретил этот визит.

- Может, это не барышня, - зевая, спросил я, - так, может, постоялый двор кто ищет?

- Барышня, - убежденно сказала старуха, - такая из себя глазами голубая...

В эту минуту мои симпатии искренне принадлежали даже самым порочным людям, но с черными глазами, тем не менее я встал, оделся и, не умываясь, сошел вниз.

- Ах, это вы? - И Ариадна Сергеевна приподнялась со стула.

- Должно быть, я, - холодно пожал я ее протянутую руку, - хотя мне редко приходилось видеть себя в пять утра...

- Ах, голубчик, какой вы, право...

- Городской, затхлый? - злобно спросил я. - Чем, так сказать, обязан?..

- А я лошадей привела, - весело сказала она, - и для вас одну...

- Чего же я с ней делать буду?

Около года тому назад мне пришлось выиграть на лотерее корову, и я хорошо еще помню, какого позора мне стоил выигрыш, когда я приставал ко всем с просьбой принять ее от меня на память. С лошадью, которую всегда можно привязать к забору, особенно летом и на даче, я справился бы гораздо быстрее, но саму Ариадну Сергеевну нельзя было ни привязать к забору, ни подарить на память; предстояла ответственная и тяжелая для человека, который спал всего два часа, задача - быть любезным...