- Все-таки, может быть, ты объяснишь...

- Вот привязался, право... Мне жокей говорил...

- Ах, жокей... А что же, жокеи тоже бегают?

- Еще острит. Не жокеи бегают, а лошади.

- Знаешь, если бы тебе сказала сама лошадь, я был бы спокойнее

Все-таки я поехал.

II

Около входа на места резко обнаружилось мое первое незнакомство с беговыми обычаями.

- Пойди отдай в кассу три рубля, - сказал мне один из близких.

- Как же это так, - поморщился я, - еще не видел ни одной лошади, а уже отдавай... На какую же ставить?

- Фу-ты, дурак... Это же за себя.

Я испуганно посмотрел на своего спутника и хмуро полез за деньгами.

- Я лучше за тебя поставлю. Ты здесь свой человек. Я проиграю.

Через несколько минут я понял, что это брали за право попасть на те места, где выдают вместо десяти рублей сто сорок. Это была выгодная комбинация, против которой протестовать было нелепо...

Из какого-то уголка, приветливо прижатый группой разговорчивых людей к стене, я смог сразу осмотреть весь ипподром, по которому мирно и спокойно ездили на лошадях люди, одетые в куски самых разнообразных материй. Так приблизительно одевают к маскараду молодых людей провинциальные костюмеры, у которых все уже разобрано и для шестерых желающих остались только костюм Офелии, розовое домино и два рыжих парика.

В жизни жокеи одеваются значительно скромнее и выдержаннее. Многие из них, заходя даже запросто к знакомым, не надевают красных шапок и зеленых штанов.

- Ты видишь эту лошадь?

- Вижу. Черная?

- Черная. Пятый номер. На нее и ставь. Выиграет.

- Именно эта? Черная? Ты это верно?

Я посмотрел на лошадь. У ней был простодушный вид, совершенно не подчеркивающий ее желания оказать мне небольшую денежную услугу.