- Анну Петровну, - поправил чей-то мужской голос сбоку, - разрешите представить: моя жена Анна Петровна... Я, видите ли, остаюсь в банчок смазаться, а уж если вы будете так добры...

Анна Петровна окинула меня быстрым взглядом, всунула в капор голову и лизнула хозяйку в губы.

- Едемте... Как вас... Арсеньев?

- Арсений Петрович, - сдержанно ответил я, - Саламин.

- Это что такое Саламин?

- Фамилия моя, - сухо ответил я, - Арсений Петрович.

- Ах да, да... Мне о вас говорила Катя. Это у вас жена в тифе лежит? Как жалко...

- Нет. Благодарю вас. Я не женат.

- Вы настройщик? Да? Мне Катя тоже говорила.

- Врет ваша Катя, - холодно возразил я, - я журналист.

- Ах, вот как... Это интересно... Стихи пишете?..

На улице не было ни одного извозчика, и мы пошли пешком. Анна Петровна шла, опираясь на мою руку.

- Удивительные эти мужчины, - говорила она, смеясь, - вот сейчас видели эту толстую даму в бархатном? Нет? Ну, вот которая мне о своей квартире рассказывала... Она сейчас хотела, чтобы ее кто-нибудь проводил, так ведь никто не согласился... А нам, у которых рожица смазливая, стоит только захотеть, и все побегут... Вот вы, например, пошли бы ее провожать?..

- А где она живет, эта ваша дама?

- Да вот тут за углом...

- Пошел бы, - сурово ответил я, - тут недалеко... Мне еще работать надо...

- Ну да, пошли бы, - снова засмеялась Анна Петровна, - это вы просто, чтобы меня заинтриговать, говорите... Старый приемчик, милый мой... Я опытная... А меня так с удовольствием... И в другую сторону от дома пошли... Верно?

- В другую, - с тихим сожалением сказал я, - верст шесть от меня будет...

- Ну, вот видите... Для меня так и шесть верст пустяки, а для старухи полверсты жалко... Эх вы, рыцари... Именно самцы, и ничего больше... Я вас всех как насквозь вижу... Дай-ка, мол, провожу, может, что-нибудь и выйдет...