Уходил я с предупреждениями, чтобы не надоедал звонками...

* * *

Вот поэтому-то теперь, когда мне показывают какого-нибудь мрачного, худого человека и говорят:

- Видите вот этого господина?.. Он влюблен в одну даму, а та на него и внимания не обращает... Он прямо с ума сходит, - я подхожу к этому человеку и, улыбаясь внутренней, одному мне понятной улыбкой, по-братски пожимаю ему руку...

1915

АНИСЬИН МУЖ

I

- Я ведь не как другие жены, - ласково сказала она и поцеловала меня в голову, - иногда прямо измучаешься, все думаешь, думаешь, чтобы не перетратить твою лишнюю копейку... Ты трудишься, работаешь, и я буду работать...

- Спасибо, милая, - с тихой благодарностью сказал я, - ты у меня такая родная, такая родная... Зажги лампу...

- Вот видишь, - укоризненно покачала она головой, - а ты сам о себе не заботишься... С керосином работаешь... Электричество провести не можешь... Я тебе ручаюсь...

- Ну, проведем, - предложил я, - сходи завтра на станцию... Скажи...

- Он говорит - на станцию, - возмущенно отвечала она, - ну, уж это, извини... Сходи на станцию, там тебе дадут пьяных монтеров, драть будут... Ах ты несмышленыш... Анисью, которая у нас служила, помнишь?

- Нет...

- Ну конечно, разве мужья заботятся о доме... У этой Анисьи есть муж. Он умеет освещение проводить, хороший такой мужик... И возьмет каких-нибудь три рубля... А ты - монтеров готов звать... Я ценю твою работу и совсем не хочу, чтобы у тебя лишние деньги уходили... Ну, пиши, пиши... Позвать, значит?

- Позови, - кивнул я головой, - только чтобы скорее это,

- Да ты будь спокоен... Пиши, милый...

И она еще раз поцеловала меня в голову.

II

Анисьин муж, как всякий трудолюбивый человек, не любил отказываться от работы и на другое же утро был у нас. Его пропустили в кабинет, и уже около девяти утра он вежливо потряс меня за плечо и, дождавшись, пока я открою глаза, осведомился о том, что, собственно, от него хотят.