Дочитав, я скорбно посмотрел на хозяйку.

- Тут в соседнем доме комнатка хорошая есть, - уклончиво ответила она на мой взгляд.

- Тут недоразумение какое-то, - робко произнес я, - я ничего не говорил...

- Если у каждого жильца свое недоразумение будет, лучше уж так как-нибудь, - хмуро возразила она, - вы подумайте и скажите насчет билетика, когда вывесить можно. Не из-за удовольствия комнату сдаешь, чтобы потом сплетничали..

- Я просил бы вас...

- Нет уж позвольте мне попросить вас... Мне это не нравится.

* * *

Верочку я встретил во время поисков комнаты. - Ну, как Расланова? холодно спросила она меня, небрежно подав руку. - Томитесь по ней?

- При чем тут Расланова? - удивленно спросил я.

- Да так... Убитое настроение, муки одиночества, ночевка вне дома...

- Откуда вы знаете?.. Кто вам наболтал?..

- Совершенно незаинтересованный человек... Я слухов не собирала, а просто вчера встретила Шванина, он мне и рассказал... И о ваших жалобах на одиночество, и о вашей тоске и неудовлетворенности... Мне казалось бы, что человек, который собирается начинать жизнь с другим человеком, которого он называл любимым, не должен томиться из-за того, что какая-то артистка...

- И об артистке Шванин рассказал?

- Нет. Об артистке он не рассказал, но это томление, эта тоска, эти ночные кутежи вне дома... Недаром этот ваш знакомый рассказывал, что он целую ночь вас утешал... Сначала утешитель, потом утешительница явится...

- Верочка...

- Вера Дмитриевна.

- Оставьте это. Все вздор.

- Ну, знаете, Алексей Сергеевич, если для вас это - вздор, чего же я могу ожидать дальше?..

- Верочка...

Еще через несколько дней мне удалось восстановить прерванную чужой добротой линию своей жизни. Деньги я вернул Шванину с короткой и характерной припиской, после которой мы избегали встреч друг с другом.