- В чем дело?

- Я даже не поверил сначала... Разве у вас такие скверные обстоятельства?

- У меня? Нет, кажется, ничего...

- Ну, что там скрывать... Только почему вы не обращаетесь ко мне? Через несколько месяцев мы с вами, можно сказать, будем родственниками, я так рад, что я отдаю дочь за такого милого молодого человека, а вы идете сначала к чужим людям...

- Я, право же, ничего не понимаю...

- Мне Шванин звонил, говорил, что дал вам двадцать пять рублей и даже не назначил срока...

- Дмитрий Михайлович, поверьте...

- Да, я сам понимаю, дело молодое... В картишки продулись?

- Поверьте мне...

- Да вы не волнуйтесь... Мне только неприятно, что у меня в доме вы всегда говорите о хороших заработках, о свободных деньгах, а тут на самом деле...

- Я же не просил... Вы понимаете...

- Вы отдайте ему... Одолжите у меня и отдайте...

- Я очень вам благодарен, но мне не нужно ваших денег, кроме того...

- Я вам не навязываю, но мне просто неприятно... Вы извините меня, может быть, это мещанство, но что делать... Неприятно, что жених моей дочери ходит и занимает четвертные у каких-то...

- Я бы просил вас, если это возможно... Алло! Алло... Дмитрий Михайлович... Барышня! Что вы нас разъединяете? Что? Повесил трубку... Ага... Хорошо...

* * *

- Что же, вы подыскиваете комнату себе? Мне, конечно, все равно, если моей квартирой гнушаются, я так, как хозяйка спрашиваю... Билетик надо вывесить...

- С чего вы взяли, Мария Михайловна? Садитесь, пожалуйста...

- Ничего, я постою. Не я взяла, другие берут. Могли бы сами сказать, не через знакомых. Я не кусаюсь.

- Я же ничего не понимаю...

- Да и понимать тут нечего. Ваш же знакомый, господин Шванин... Прочитайте.

Она передала мне письмо, в котором Шванин образно и настойчиво укорял мою хозяйку в том, что она губит молодой организм своего квартиранта, не отапливая в достаточной мере комнат...