— Всем внимание, товарищи! — Директор несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — Попрошу освободить манеж!

Он обернулся к Кахе, стоявшего в сторонке радом со своим отцом, словно «бедный родственник», и опять заговорил к артистам:

— Сейчас этот молодой человек попытается всех нас удивить, показав свой, как он утверждает, цирковой номер! И если ему это удастся, то я пообещал взять его к нам в труппу! — Директор посмотрел на «штатного» жонглёра. — Особенно это тебя касается, Тэймураз, как я понимаю!.. Юноша хочет работать в амплуа жонглёра!

— Посмотрим… — Ответил неопределённо артист, снисходительно ухмыльнувшись уголками рта. — Может действительно такого ещё никто не видел… Хотя, это врядли…

Артисты расселись на стульях партера, а директор широким жестом пригласил на арену Каху:

— Что ж, юноша… Можете начинать своё представление…

Каха снял пиджачок школьной формы, отдал его отцу, и, подхватив свой довольно потёртый школьный портфельчик, смело вышел в самый центр манежа…

— Я извиняюсь, батоно! — Каха посмотрел на директора. — Не мог бы кто-нибудь мне помочь принести сюда тот фанерный лист, который стоял в коридоре, за занавесом?

Старый жонглёр пожал плечами и кивнул головой… Двое крепких мужчин, воздушных гимнастов, принесли лист фанеры и поставили его под бортиком манежа «на попа», так как попросил мальчишка…

Затем Каха расстегнул замочек портфеля и достал…

Обыкновенную школьную тетрадь «в клеточку»!..

Аккуратно вырвав из неё чистый лист, Каха ещё раз нырнул рукой в портфель, и извлёк на свет Божий коробочку с канцелярскими кнопками.

Затем он подошёл к фанере и прикрепил листочек…

— А вы умеете заинтриговать, юноша! — Громко проговорил директор, наблюдавший за этими манипуляциями издалека, сидя в партере, рядом со всеми остальными. — Только я что-то не очень понимаю, какое всё это имеет отношение к жонглированию?