И одну лишь мысль мы вынесли: Каждый думает об одном: «Ну как в этом цирке не стать слоном?». Но зато все хотят стать магами. И кричат и машут флагами, А ведь они обычные зрители, Станционные смотрители. Акробаты и шпагоглотатели, Эквилибристы и змей заклинатели, Канатоходцы и силачи, Лилипуты и трюкачи. В этом цирке все относительно И мы смеемся не выразительно. Потому что все озабочены, Чтобы не остаться у обочины… * * *

Август 1981 г. Тбилиси.

«…Возьмите меня! Я много умею!..»

…Этот старый дедовский кинжал…

Когда-то, очень давно, в 1946 году, сорокашестилетний Вахтанг Сабиашвили, положил его в колыбель под подушечку, на которой покоилась крохотная головка его новорожденного сына Сосо:

— Вот, Сосо! — Сказал он тогда. — Теперь, когда закончилась эта проклятая война, я перестал быть абреком… Теперь у меня есть ты… И я завещаю тебе, вместе с этим фамильным кинжалом рода Сабиашвили, быть таким же воином, какими были все мужчины нашего рода!..

Вахтанг прошёл всю войну, брал Берлин, и… Очень надеялся, что война скоро закончится, и он, сможет, наконец-то сложить с себя обет абрека, вернуться в родной городишко Батуми, завести семью и родить сына… Он верил в это всей душой и, в конце концов, именно так и случилось…

Но!.. Вахтанг, был аджарцем! А это говорит о многом человеку знающему традиции кавказцев… И одна из них — фамильный, родовой кинжал, передающийся от мужчины к мужчине… И если у аджарца небыло сыновей, то кинжал дожидался внука… У Вахтанга было четверо дочерей, но он, как настоящий горец, «ждал» сына… Потому, что кто-то должен был принять «эстафету» из его рук, и стать, в конце концов, настоящим мужчиной, джигитом, который смог бы в любой момент защитить своих родных и близких, а если понадобится, то и стать абреком…