…Абреком у кавказских горцев называли человека, принявшего на себя обет избегать всяких жизненных удовольствий и быть неустрашимым во всех боях и столкновениях с врагами. Срок обета иногда бывает довольно долгий — до пяти лет, в течение которого абрек отказывается от всех прежних связей, от родных и друзей. Абрек не имел ничего заветного, кроме своей Родины, и ничего не страшился…

…А когда маленький Сосо немного подрос, Вахтанг стал учить его обращаться с этим древним оружием…

Прошло время, и в 1966 году, уже Сосо, молодой красавец с грозно блестевшими глазами, с орлиным не только взглядом, но и носом, но очень мягкий и добрый в душе, повторил старую традицию аджарцев, и положил родовой кинжал под подушечку своего первенца — Кахабера…

Теперь ему, Кахе Сабиашвили, предстояло нести по жизни этот родовой «крест»…

Времена менялись, так же, как и нравы… Молодые родители Кахи, получив высшее образование в Тбилиси, так и остались в столице республики, чтобы попытаться создать собственное «гнездо»… И, наверное, это знакомо многим тогдашним «молодым специалистам», своего сына они оставили на попечение родных бабушки и дедушки в Батуми…

И хоть это было и не в традициях аджарцев, но… Всё течёт, всё изменяется…

«Дедушка Вахтанг», который хоть и был ещё крепким, как дуб, но уже подбирался к своему семидесятилетию, был безмерно счастлив от того, что ему дали возможность воспитать ещё одного джигита из рода Сабиашвили…

Потому, что, так уж сложилось, что единственным наследником и «продолжателем традиций» был именно он, Каха — единственный внук.

Сотворить из женщины джигита ещё не удавалось никому, и Вахтангу некому было передать эту «ношу» — у его дочерей рождались только девочки.

Шестеро внучек и только один единственный «наследник»…

Шло время, и… Каха пошёл в школу…