Москва, Понедельник, 4 июня 1979 года, 9.15 утра.

- Шамраева - к Генеральному! - прозвучало по селектору, и торчавший у меня в кабинете Коля Бакланов умолк, пресек свои курортные воспоминания, удивленно вскинул брови - мол, ого! надо же! какие это у меня дела с Генеральным прокурором СССР?!

Я тоже этого не знал. Я нажал кнопку селектора, наклонился к микрофону:

- Сейчас иду.

- Игорь Есич, - ответил голос референтши. - По-быстрому! Ему потом на Старую площадь, в ЦК.

- Иду, иду! - повторил я в микрофон и убрал в портфель бутылку "Черные глаза", привезенную Баклановым с юга. Черт его знает, на кой я понадобился Генеральному.

Закрываю кабинет, посылая Бакланыча к черту в ответ на его "ни пуха!" и иду к лифту. Справа от меня высокие двери "важняков" - таких же, как я и Бакланов, следователей по особо важным делам Прокуратуры СССР. За этими дверьми в тишине и покое наших сейфов десятки крупнейших преступлений, каждое из которых могло бы стать детективным романом или сенсацией в пресловутой западной прессе. Практически через эти кабинеты прошли все ведомства страны, это дает - Прокуратуре СССР - огромную власть. Не зря несколько лет назад, когда МВД СССР совместно с КГБ попробовали отнять следствие у Прокуратуры СССР, Генеральный так яро стал на дыбы, что дело дошло до Политбюро. Действительно, кем бы тогда остался Генеральный прокурор Союза СССР? Маршалом без армии…