Я рассказал вкратце, почему мы их преследовали; хозяева сильно удивились.

– Неужели есть на свете такие люди? – вскрикнула старуха, всплеснув руками. – Это же ужасно!

– Да, это ужасно, – кивнул ее муж, – но стоит ли удивляться этому? Ведь они – приспешники Жута! Если бы кто-нибудь расправился с этим мучителем народа, всей стране полагалось бы стать на колени и возносить хвалы Господу.

– Ты, может, получше нашего знаешь о Жуте? – спросил я его.

– Я знаю не больше тебя и других. Если бы известно было, где он живет, его бы сразу нашли и с ним было бы все кончено.

– Это еще надвое сказано. Уверен, что власти с ним в сговоре. А ты не знаешь, где лежит Каранирван-хане?

– Такого названия я не знаю.

– И ты также не знаешь человека, которого зовут Кара-Нирван?

– Совсем не знаю.

– А ты не знаешь перса, который торгует лошадьми?

– Знаю. Но только люди зовут его Кара-Аджеми. Что у тебя с ним?

– Подозреваю, что он и есть Жут.

– Что? Этот перс?

– Опиши-ка мне его!

– Он выше и крепче тебя, сущий исполин. Еще он носит черную окладистую бороду, которая свешивается ему на грудь.

– Давно он живет в здешних краях?

– Не знаю точно. Прошло, пожалуй лет десять, с тех пор как я впервые его увидал.

– И столько же лет, наверное, здесь говорят о Жуте?

Он удивленно глянул на меня, подался немного вперед и ответил:

– Да, так оно и есть.

– Как держится этот барышник

– Он ведет себя чересчур надменно, но такое бывает со всеми богачами. Он всегда вооружен до зубов, да и вообще считают, что с ним лучше не шутить.

– Так он готов расправиться с обидчиком?

– Да, у него наготове кулак, а то и пистолет. Рассказывают, что уже несколько человек, оскорбивших его, не могли более и рта раскрыть, ибо мертвые не говорят. А вот о разбое и кражах я ничего не слыхивал.

– Это описание точь-в-точь подходит к его портрету, который я бегло обрисовал. Ты часом не знаешь, не водит ли он дружбу с одним углежогом по имени Шарка?