– Об этом я ничего не знаю. А с углежогом ты тоже будешь иметь дело?

– Пока нет, но думаю, что встречусь с ним. Эти пятеро едут к нему. Его пристанище, стало быть, им известно. Может, и ты знаешь, где он живет?

– Я знаю только, что он поселился в какой-то пещере. Это по ту сторону Глоговика, в глухом лесу.

– Ты его видел?

– Только мельком.

– Время от времени он наверняка выбирается из леса, чтобы продать свой уголь, или подыскивает людей для этой работенки.

– Сам он не торгует углем. Там, в горах, живет один человек, который этим занимается. У него есть телега; вот на ней он и развозит по округе уголь и бочки с сажей.

– Что это за человек?

– Мрачный, молчаливый тип; с такими людьми лучше не связываться – пусть идут своей дорогой.

– Гм! Быть может, мне придется его разыскать, чтобы узнать от него о пещере углежога.

– Я мог бы дать тебе в проводники слугу; он доведет тебя хоть до Глоговика. Дальше он не знает дорогу.

– Хорошо, мы рады принять его помощь. Твой сын рассказывал мне, что углежога подозревают в убийствах.

– Тут не одно лишь подозрение. Это знают наверняка, пусть и нет свидетелей, которые могли бы его изобличить. Он якшается даже с аладжи; солдаты искали их у него, да вернулись несолоно хлебавши.

– Да, твой сын говорил об этом. Он видел сегодня этих разбойников.

– Пегих? В самом деле? Мне часто хотелось хоть раз повидать их – да так, чтобы не дрожать от страха при этой встрече.

– Такой случай тебе как раз и представился.

– Когда же это было?

– Сегодня. Разве ты не видел среди приехавших сюда всадников двоих, сидевших на пегих лошадях?

– Батюшки светы! Значит, они здесь, в конаке у моего соседа! Беда стучится к нам в ворота!

– Тебе нечего сегодня бояться их; мы же здесь. Как только они узнают, что мы остановились у тебя, так сразу дадут тягу. Впрочем, ты можешь их увидеть, если тайком прокрадешься туда. Узнай-ка, нельзя ли подслушать, о чем они говорят.