- А сейчас, пожалуйста, уходи. Ты же дал слово.

И тут я уже не мог не сделать ответный ход:

- Разумеется. Джентельменский договор. Кстати: когда ты вышла за пепельницей, одна из этих нахальных мух залетела к тебе в чашку. Как истинный джентельмен, я выловил муху и выпил это сам, а тебе я оставил свой кофе, нетронутый.

Она медленно по очереди посмотрела на наши пустые чашки. Глаза ее округлились и жуткий, обреченный взгляд был направлен куда-то вовнутрь. В полной тишине мне послышалось, будто у нее на голове зашевелились волосы. Сигарета сломалась в ее пальцах и она глянула на часы. Наконец, выдавила:

- Иди. Сейчас уходи. Я прошу тебя!

- Хорошо. Только не кури так много, вон, серая уже вся. И от этого еще зубы желтеют.

Когда за мной захлопнулась дверь, я еще некоторое время стоял на лестнице и не мог прийти в себя. Слышал, как открывается кран и льется вода, как снялась трубка и набрался двузначный номер. Но я почему-то не думаю, что она звонила в "контору" или пожарникам. Напрасные метанья... Теперь я точно знал, что это была наша последняя встреча. Дело в том, что еще тогда, давно, я не сказал ей всей правды о том как и насколько быстро действует вещество из склянки.

Ветер окреп и теперь одинокая яхта маячила где-то совсем далеко. Рыжий пес куда-то исчез, словно его и не было. На лице говорящего застыло безразличное выражение:

- Все хорошее рано или поздно обращается во зло. Это пошлость. Но я по глупости своей не хочу с этим мириться. Нельзя варить козленка в молоке его матери. Я долго не мог понять, почему среди таких важных заповедей, как "не убей", "не укради", содержится обыкновенный, сугубо кулинарный совет. Но ведь молоко для козленка - это источник жизни. Поэтому мы и не должны так делать. Просто не должны. Даже не задумываясь, почему. А это огромное облегчение. И если мне скажут, что я не задумываюсь только из лени и тупости, я согласен выглядеть дураком. К черту достоинство, если это достоинство негодяев! И в отличие от рассказа с эффектной концовкой, жизнь скорей, похожа на формулу с бесконечным количеством уточнений, как бы ни был велик соблазн свести все к красивому афоризму. Но сколько бы не было уточнений, есть нечто, что безусловно должно стоять перед скобкой.