Учитель с каким-то горьким сожалением посмотрел на Мишу и проговорил:

— Что ж… Ты парень крепкий… Боец… И держать удары умеешь… — Тадеуш посмотрел куда-то вдаль сквозь промерзшее окно. — Надеюсь, что и жизненные удары тоже…

— Что случилось? — Миша почувствовал, наверное, самим сердцем и задал правильный вопрос: — Что-то с мамой?

— Да, ученик… Мне позвонили из больницы, потому что она просила врачей позвонить именно мне… Ее забрали еще утром, когда ты и Дашка были в школе… Ей стало плохо прямо на работе… Добрые люди вызвали «Скорую» для лежавшей в снегу почтальонши…

— Что, Учитель? Что?!!

— В общем… — Тадеуш крепко сжал руку своего ученика. — Крепись, Миша… Мамы больше нет… У нее оказался рак… Давнишний… И ее, оказывается, именно поэтому два раза оперировали прошлой весной, когда вы с Дашкой у меня жили, а потом выписали… Я разговаривал с ее врачом, Миша… Он сказал, что примерно так и ожидал… В середине, может, в конце января…

Миша сидел на длинной деревянной скамеечке, похожий на каменное изваяние… И только мысли его бушевали, как раскаленная магма в кратере вулкана:

«…Мама! Мамочка! Что же ты мне ничего не сказала?!. Родная моя!.. Как же мы теперь с Дашкой без тебя будем?!! А Дашка?!! У меня хоть паспорт уже есть, а она? Ее же теперь в интернат заберут или в детский дом!.. Мамочка! Что же теперь будет-то?!»

Он долго сидел, не шелохнувшись, и только две слезинки, выкатившись из его глаз, упали на пол…

— Держись, ученик… — Тадеуш все это время был рядом с ним. — Держись!.. Ты же боец! А потому должен выдержать!

— Я сумею, Учитель… Я выдержу!..

— А с похоронами я помогу!.. Вся наша школа поможет! Не беспокойся! Мы своих в беде не бросаем!

— Спасибо, Учитель…

— С сегодняшнего дня вы с сестрой будете жить у меня, Миша… Как оно там будет дальше с Дашкой, неизвестно, но попробуем отбиться… В детдом не отдадим! Во всяком случае, пока все бумажные волокиты пройдут, у вас будет нормальная крыша над головой!