В квартире Буциниекс жили шпиц Парсла и дворняга Кранцис. К тигренку они относились с нежностью, словно к собственному щенку. По утрам Пурш вылезал из ящика в прихожей, где он спал с первого дня переселения из зоопарка в квартиру, и шел на кухню за своим завтраком. По дороге его встречали Парсла и Кранцис и облизывали — совершали туалет, как говорила Ольга Николаевна. Тигренок с удовольствием подставлял мордочку, ушки и только после этого направлялся к миске пить молоко. Позже ему стали давать молочные кашки, мясной бульон с овощами и рыбьим жиром, а впоследствии и кусочки сырого мяса.

Рос Пурш покладистым и ласковым. Когда ему исполнилось три месяца, он перестал умещаться в своем ящичке, и пришлось разрешить ему спать на диване в комнате. Это тигренку очень понравилось, и теперь он блаженствовал, развалившись на мягком диване и положив голову на подушку, которую сшили специально для него. Стоило войти в комнату Ольге Николаевне, он произносил свое «пурш-пурш» и немного отодвигался, словно приглашая приемную маму посидеть рядышком. Она садилась и принималась гладить шелковистую тигриную шубку, почесывать любимцу шею… Пурш старался лизнуть ласкающую руку, закрывал от удовольствия глаза и засыпал.

Больше всего Пурш любил гулять с Ольгой Николаевной по территории зоопарка. Гуляли они либо рано утром, когда зоопарк был еще закрыт для публики, либо поздно, вечером, когда уходили последние посетители. Предосторожности ради Ольга Николаевна надевала на тигренка ошейник и водила его на поводке. Пурш так к этому привык, что стал сам приносить хозяйке ошейник, будто просил скорее отвести его на прогулку.

Зоопарк располагался в сосновом бору возле большого озера. Тигренку так нравились прогулки, что при команде «Домой!» он ложился на землю, и сдвинуть его с места не было никакой возможности. Ольга Николаевна решила его перехитрить. Как-то она заметила в парке огромный муравейник и, когда пришло время возвращаться, подвела к нему Пурша и скомандовала: