— Домой!

Тот немедленно шлепнулся на землю рядом с муравейником.

— Ну и лежи, а мы с Парслой пойдем, — сказала Ольга Николаевна и ушла.

Через пару минут она услышала, как тигренок с жалобным мяуканьем бежит следом — муравьи допекли! С тех пор при слове «Домой!» Пурш послушно следовал за хозяйкой.

В отличие от большинства кошачьих, тигры не боятся воды. Пурша купали часто, и он очень любил эту процедуру. Настолько, что, бывало, залезал в пустой таз и начинал топать лапами и мяукать — требовал купания.

В квартире, где он жил, было, конечно, много интересных вещей. А вот зеркальное трюмо Пурша поначалу не заинтересовало. Но однажды он лежал на диване, и в эту минуту в комнату зашла хозяйка. Тигренок вскочил, чтобы подбежать к ней, приласкаться, и тут случайно увидел в зеркале… вторую хозяйку! Одна — на пороге, а другая — в углу, и обе совершенно одинаковые, обе смотрят на него и улыбаются. Растерявшись, Пурш переводил взгляд с одной на другую: какая же из них настоящая? Слез с дивана, сделал несколько осторожных шагов к зеркалу и вздрогнул — там, в углу, стоял еще один тигренок! Стоял и смотрел на него в упор. Пурш прижал уши, зарычал, забил хвостом и попятился. И тот, в углу, попятился тоже. Ага, боится! Осмелев, Пурш кинулся на врага, но тот бросился навстречу. Удар! Пурш отскочил назад, Ольга Николаевна схватила его за шею и оттащила в сторону.

— Пуршик, миленький, успокойся, ну что ты, — бормотала она, вытирая ему ватой разбитый о стекло нос, а тигренок рычал и рвался к трюмо. Успокоив Пурша, Ольга Николаевна подвела его к зеркалу вплотную и сказала: — Смотри! Это я, а это ты. Ну, дурачок, понял?

Озадаченный тигренок посмотрелся в зеркало и, немного помедлив, лизнул свое отражение. Другой тигренок лизнул Пурша в ответ. Так они помирились. Позже Пурш заметил, что отражение ничем не пахнет, никаких звуков не издаст, и перестал обращать на него внимание.

Пурш подолгу играл с Кранцисом и Парслой — гонял вместе с ними по комнате мячи, деревянные кегли и просто палки, бегал, прыгал, боролся.